диабетическая энцелофапатия

[ANATOLIY]

Все эти описания... в основном для МСЭ. На самом деле редко, у кого проявляются истинные симптомы энцефалопатии.
Что значит

Он в последнее время просто не может функционировать

ИМХО, в том, что он не может закончить обучение, дело не в диабете. Где это видано, чтобы диабетики с 16-илетним стажем переходили в разряд слабоумных?

Наташа, а что такое

истинные симптомы энцефалопатии

Все эти описания соответствуют реальному состоянию диабетика со стажем.
Не может функционировать - могу сказать про себя:
- не в состоянии прснуться раньше 11 часов пополудни ,несмотря на то, что ложусь спать в 21.00.
- не в состоянии сконцентрировать внимание.
- не в состоянии запомнить сколь угодно малые объёмы новой информации.
- не в состоянии справляться со стрессовыми ситуациями, а именно: начинается слабость и сонливость.

И всё это даже рядом не стояло со слабоумием!

А теперь скажи мне, если

в том, что он не может закончить обучение, дело не в диабете.

то в чём же дело, когда человек ,успешно сдавший вступительные экзамены и признанный приёмной комиссией вполне годным для обучения в том ВУЗе, в который он был принят, и, быть может, сдавший уже одну-две-три сессии прежде, вдруг не воспринимает учебный материал, сильно утомляется и не в состоянии заниматься учёбой столько часов в сутки, сколько она того требует ЧИСТО ФИЗИЧЕСКИ??? В чём причина, если не в диабете, а точнее - в диабетической энцефалопатии?
Ещё раз замечу, что энцефалопатия не есть слабоумие!!!
Энцефалопатия - это сосудистое нарушение, а не функциональное.

Проявления энцефалопатии в основном неврозоподобные и психопатоподобные:
чрезмерная раздражительность
быстрая утомляемость
бессонница
головная боль
расстройства памяти
нарушения интеллекта
потеря контроля над эмоциональными проявлениями
немотивированная агрессия
астения

-

Астения (от греч. ασθένεια — бессилие, слабость), астеническое состояние, астенический синдром, астеническая реакция, нервно-психическая слабость, болезненное состояние, проявляющееся повышенной утомляемостью и истощаемостью с крайней неустойчивостью настроения, ослаблением самообладания, нетерпеливостью, неусидчивостью, нарушением сна, утратой способности к длительному умственному и физическому напряжению, непереносимостью громких звуков, яркого света, резких запахов.У больных так же наблюдаются раздражительная слабость, выражающаяся повышенной возбудимостью и быстро наступающей вслед за ней истощаемостью, аффективная лабильность с преобладанием пониженного настроения с чертами капризности и неудовольствия, а также слезливостью.

Что то напомнило.Я раньше читал журнал "Здоровье" как и многие люди и как и многие люди прочитывая в журнале какую то статью про болезнь,всегда думал,что я ей болен на 100% не меньше.

[сокол]

Что то напомнило.Я раньше читал журнал "Здоровье" как и многие люди и как и многие люди прочитывая в журнале какую то статью про болезнь,всегда думал,что я ей болен на 100% не меньше.

Джером К. Джером
"Трое в лодке (не считая собаки)"


Глава 1.

Трое больных. - Немощи Джорджа и Гарриса. - Жертва ста семи смертельных недугов. - Спасительный рецепт. - Средство от болезни печени у детей. - Нам ясно, что мы переутомленыи нуждаемся в отдыхе.

Нас было четверо: Джордж, Уильям Сэмюэль Гаррис, я и Монморанси. Мы сидели в моей комнате, курили и разговаривали о том, как плох каждый из нас, - плох, я, конечно, имею в виду, в медицинском смысле.

Все мы чувствовали себя неважно, и это нас очень тревожило. Гаррис сказал, что у него бывают страшные приступы головокружения, во время которых он просто ничего не соображает; и тогда Джордж сказал, что у него тоже бывают приступы головокружения и он тоже ничего не соображает. Что касается меня, то у меня была не в порядке печень. Я знал, что у меня не в порядке именно печень, потому что на днях прочел рекламу патентованных пилюль от болезни печени, где перечислялись признаки, по которым человек может определить, что у него не в порядке печень. Все они были у меня налицо.

Странное дело: стоит мне прочесть объявление о каком-нибудь патентованном средстве, как я прихожу к выводу, что страдаю той самой болезнью, о которой идет речь, причем в наиопаснейшей форме. Во всех случаях описываемые симптомы точно совпадают с моими ощущениями.

Как-то раз я зашел в библиотеку Британского музея, чтобы навести справку о средстве против пустячной болезни, которую я где-то подцепил, - кажется, сенной лихорадки. Я взял справочник и нашел там все, что мне было нужно, а потом от нечего делать начал перелистывать книгу, просматривая то, что там сказано о разных других болезнях. Я уже позабыл, в какой недуг я погрузился раньше всего, - знаю только, что это был какой-то ужасный бич рода человеческого, - и не успел я добраться до середины перечня "ранних симптомов", как стало очевидно, что у меня именно эта болезнь.

Несколько минут я сидел, как громом пораженный, потом с безразличием отчаяния принялся переворачивать страницы дальше. Я добрался до холеры, прочел о ее признаках и установил, что у меня холера, что она мучает меня уже несколько месяцев, а я об этом и не подозревал. Мне стало любопытно: чем я еще болен? Я перешел к пляске святого Витта и выяснил, как и следовало ожидать, что ею я тоже страдаю; тут я заинтересовался этим медицинским феноменом и решил разобраться в нем досконально. Я начал прямо по алфавиту. Прочитал об анемии - и убедился, что она у меня есть и что обострение должно наступить недели через две. Брайтовой болезнью, как я с облегчением установил, я страдал лишь в легкой форме, и, будь у меня она одна, я мог бы надеяться прожить еще несколько лет. Воспаление легких оказалось у меня с серьезными осложнениями, а грудная жаба была, судя по всему, врожденной. Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя не обнаружил, была родильная горячка.

Вначале я даже обиделся: в этом было что-то оскорбительное. С чего это вдруг у меня нет родильной горячки? С чего это вдруг я ею обойден? Однако спустя несколько минут моя ненасытность была побеждена более достойными чувствами. Я стал утешать себя, что у меня есть все другие болезни, какие только знает медицина, устыдился своего эгоизма и решил обойтись без родильной горячки. Зато тифозная горячка совсем меня скрутила, и я этим удовлетворился, тем более что ящуром я страдал, очевидно, с детства. Ящуром книга заканчивалась, и я решил, что больше мне уж ничто не угрожает.

Я задумался. Я думал о том, какой интересный клинический случай я представляю собою, каким кладом я был бы для медицинского факультета. Студентам незачем было бы практиковаться в клиниках и участвовать во врачебных обходах, если бы у них были. Я сам - целая клиника. Им нужно только совершить обход вокруг меня я сразу же отправляться за дипломами.

Тут мне стало любопытно, сколько я еще протяну. Я решил устроить себе врачебный осмотр. Я пощупал свой пульс. Сначала никакого пульса не было. Вдруг он появился. Я вынул часы и стал считать. Вышло сто сорок семь ударов в минуту. Я стал искать у себя сердце. Я его не нашел. Оно перестало биться. Поразмыслив, я пришел к заключению, что оно все-таки находится на своем месте и, видимо, бьется, только мне его не отыскать. Я постукал себя спереди, начиная от того места, которое я называю талией, до шеи, потом прошелся по обоим бокам с заходом на спину. Я не нашел ничего особенного. Я попробовал осмотреть свой язык. Я высунул язык как можно дальше и стал разглядывать его одним глазом, зажмурив другой. Мне удалось увидеть только самый кончик, и я преуспел лишь в одном: утвердился в мысли, что у меня скарлатина.

Я вступил в этот читальный зал счастливым, здоровым человеком. Я выполз оттуда жалкой развалиной.

Я пошел к своему врачу. Он мой старый приятель; когда мне почудится, что я нездоров, он щупает у меня пульс, смотрит на мой язык, разговаривает со мной о погоде - и все это бесплатно; я подумал, что теперь моя очередь оказать ему услугу. "Главное для врача - практика", - решил я. Вот он ее и получит. В моем лице он получит такую практику, какой ему не получить от тысячи семисот каких-нибудь заурядных пациентов, у которых не наберется и двух болезней на брата. Итак, я пошел прямо к нему, и он спросил:

- Ну, чем ты заболел?

Я сказал:

- Дружище, я не буду отнимать у тебя время рассказами о том, чем я заболел. Жизнь коротка, и ты можешь отойти в иной мир, прежде чем я окончу свою повесть. Лучше я расскажу тебе, чем я не заболел: у меня нет родильной горячки. Я не смогу тебе объяснить, почему у меня нет родильной горячки, но это факт. Все остальное у меня есть.

И я рассказал о том, как сделал свое открытие.

Тогда он задрал рубашку на моей груди, осмотрел меня, затем крепко стиснул мне запястье, и вдруг, без всякого предупреждения, двинул меня в грудь, - по-моему, это просто свинство, - и вдобавок боднул в живот. Потом он сел, написал что-то на бумажке, сложил ее и отдал мне, и я ушел, спрятав в карман полученный рецепт.

Я не заглянул в него. Я направился в ближайшую аптеку и подал его аптекарю. Тот прочитал его и вернул мне.

Он сказал, что такого у себя не держит. Я спросил:

- Вы аптекарь?

Он сказал:

- Я аптекарь. Будь я сочетанием продуктовой лавки с семейным пансионом, я мог бы вам помочь. Но я только аптекарь.

Я прочитал рецепт. В нем значилось:


Бифштекс .......... 1 фунт

Пиво ............. 1 пинта

(принимать каждые 6 часов)

Прогулка десятимильная ..... 1

(принимать по утрам)

Постель ........... 1

(принимать вечером, ровно в 11 часов)

И брось забивать себе голову вещами, в которых ничего не смыслишь.


Я последовал этим предписаниям, что привело к счастливому (во всяком случае, для меня) исходу: моя жизнь была спасена, и я до сих пор жив.

Но вернемся к вышеупомянутой рекламе пилюль. В данном случае у меня были все признаки болезни печени (в этом нельзя было ошибиться), включая главный симптом: "апатия и непреодолимое отвращение ко всякого рода труду".

Как меня мучил этот недуг - невозможно описать. Я страдал им с колыбели. С тех пор как я пошел в школу, болезнь не отпускала меня почти ни на один день. Мои близкие не знали тогда, что у меня больная печень. Теперь медицина сделала большие успехи, но тогда все это сваливали на лень.

- Как? Ты все еще валяешься в постели, ленивый чертенок! Живо вставай да займись делом! - говорили мне, не догадываясь, конечно, что все дело в печени.

И они не давали мне пилюль - они давали мне подзатыльники. И как это ни удивительно, подзатыльники часто меня вылечивали, во всяком случае - на время. Да что там говорить, один тогдашний подзатыльник сильнее действовал на мою печень и больше способствовал ускорению движений и незамедлительному выполнению всех дел, которые надлежало выполнить, чем целая коробка пилюль в настоящее время.

Видите ли, нередко простые домашние средства более радикальны, чем всякие дорогие лекарства.


Так мы провели полчаса, расписывая друг другу наши болезни. Я изложил Джорджу и Уильяму Гаррису, как я себя чувствую, просыпаясь по утрам, а Уильям Гаррис рассказал нам, как он себя чувствует, ложась спать, а Джордж, стоя на коврике перед камином, с редкой выразительностью и подлинным актерским мастерством представил нам, как он себя чувствует ночью.

"Болезнь 3 курса"
- наблюдается у студентов-медиков, обнаруживающих у себя большинство изучаемых болезней.

Am Dm6
В прогнившем зубе множились бактерии,
E7 Am
А сахар крови непрерывно рос.
Dm Am
И не спеша по бедренной артерии
H7 E7
Распространялся атеросклероз.

Am Dm6
А почка, сморщившись, скользнула по касательной
G C A7
И провалилась с плеском в малый таз.
Dm B Am F
И сразу канцер железы предстательной
H Dm6 E7
К ней протянул коварный метастаз.

A6 Hm7
Припев: Меланхолия, вегетодистония,
E E5+ A6
Сомнамбулия, коронаросклероз.
Dm A6
Шизофрения, о, хондродисплазия,
Hm E Am
О, пневмония, туберкулез.

А селезенка, екнув от усердия,
Тревожно спряталась за сломанным ребром.
Но приближался к правому предсердию
По полой вене смертоносный тромб.

И только слизь, горячая и влажная
Стекала вниз по маточной трубе,
А я лежал на простыни неглаженой,
Курил "Памир", и думал о тебе.

Припев.